Непридуманная история о весне. (Виталий Цаценко)

Непридуманная история о весне - новый рассказ, который написал Виталий Цаценко.

Не удивляйтесь, что оно начинается осенним стихотворением, рассказ о весне.

Виталий Цаценко (автор рассказа)

Виталий Цаценко (автор рассказа)

 

 

Слов нет таких, чтоб  были лучше Осени -

её опавших листьев, неба просини,

заворожённых взглядов чудаков,

уставших от ненужных  грубых  слов,

от жизни  в теле-радио-волнах,

от фальши и в глазах, и на губах...

Как дорожу я полевым цветком! -

его шероховатым стебельком,

не столь долго хранимым на столе

и даже   не являвшимся  во сне...

Но в нём есть жизнь...  прекрасная, как Ты,

Та, сохранившая все символы Весны..

Ну, как Ты  появилась в октябре

средь шороха на золотом ковре?!

Мне посчастливилось Тебя в ладони взять

И ароматом Осени дышать.

Да, он не тот, весенний и хмельной,

что гнал в поля и  в горы за Тобой.

Но и тогда средь городских цветов

не выбирал тепличных лепестков...

Мне нужен был взошедший под дождём,

под ветром, с стрекозой и муравьём,

на  солнцепёке бывший и в грязи,

неброский как вдали, так и вблизи…

Тот самый…что стал  памятью о Той,

Что мне была и Летом, и Весной.

Утренняя пробежка в парке.

Утренняя пробежка в парке.

Странно, именно это стихотворение, написанное прошлой осенью, всплыло в моём сознании,  когда я шёл (точнее, почти бежал) по дорожке Летнего сада. День в разгаре, суета рабочего дня, и сознание, стиснутое какими-то обязательными действиями и движениями по городу, не позволяло посмотреть вокруг и восхититься переменами, произошедшими в пространстве. Апрель в своей второй половине,  привычный и, изрядно надоевший, почти февральский пейзаж, утомил и зрение и душу, всё-таки тоскующую в это время о тепле и солнечных брызгах на лицах и улицах…

Весна, берёзы, небо.

Весна, берёзы, небо.

Подняв внезапно голову, я обнаружил что-то необыкновенное вокруг. Что же меня заставило забыть о рабочем настроении и остановиться? Как-то бессмысленно я смотрел  на разогревшееся и рассиявшееся  солнце, на почти полностью растаявшие снежные холмики, на ожившие деревья, на обнажившуюся траву и даже на неизвестно откуда появившуюся птицу надо мной и, наконец-то запевшую весеннюю песню. Удивительно, но я даже воздух воспринял как-то по-особенному. Он наполнился  новыми непривычными ароматами, будоражащими чувственность и фантазию…

Весна. Синица.

Весна. Синица.

Я попытался хоть как-то объяснить эту внезапную перемену в восприятии окружающего меня мира. Эти пульсации радости и оптимизма, какой-то внутренней убеждённости, что всё происходящее – значимо и важно для всех, оздоравливающе, ободряюще влияет на наши тела и души…Я прикоснулся к коре старого морщинистого дерева, и вот оно…Озарение! Кожей можно было ощущать , что где-то там , под этой состарившейся корой, вдруг забилась жизнь, пошёл бурный ток соков от корней к вершине этого, уже, казалось, остывшего к радостям бытия , древесного  великана. Так вот как мы чувствуем Весну! - Это движение соков в деревьях, кустарниках и травах, это звонкие щебетания, трели , посвисты и тенькания птиц, которые мы в нашей будничной суете  не пытаемся даже расслышать, невольно  нас оживотворяют  новой энергетикой, вдохновляют на какие-то свершения и планы…

Весна в пустыне.

Весна в пустыне.

Немало лет назад, в далёкой отсюда земле на границе пустынь Кара-Кум и Кызыл-Кум я тоже явственно ощутил удивительную силу весеннего преображения. Мокрая, ветреная и пронизывающая до самых спрятанных в нашем организме косточек, Зима уверенно издевалась над нами в военном городке, не позволяя особенно разгуляться по бескрайним просторам за пределами этого почти сугубо мужского островка жизни. Но так случилось, что и в нашей «замороженной жизни» происходили периоды «лирического таяния», выражавшиеся во внезапных душевных озарениях и восхищениях, тревожных заблуждениях и мечтаниях  на ниве влюблённости и очарования.

Весна. Девушка.

Весна. Девушка.

Учитывая значительное количественное превосходство лиц мужского пола, можно себе реально представить тот «конкурентный ажиотаж» вокруг представительниц иной  гендерной популяции. Все молодые офицеры и служащие Советской армии, проявляя остроумие, настойчивость, смекалку и филигранное владение той частью русского литературного языка, который несомненно завораживает и убеждает в его удивительной чувственности и глубине проникновения в потаённые уголки женской души, буквально «осаждали» практически всё существующее там женское население. Не избежал этой «приятной и неотвратимой» участи и я. Наш  небольшой коллектив, включавший трёх- четырёх совершенно ошалевших от нахлынувших чувств в преддверии первого апреля, молодых людей, рвался в бой завоёвывать внимание любой ценой, достойной «строителя коммунистического светлого завтра и свершившегося развитого социализма сегодня». Каждый пел по-своему  «Myway» ( великий Френк Синатра , увы, не помогал в такой ситуации).

Весна. Пустынные тюльпаны.

Весна. Пустынные тюльпаны.

От какого-то отчаяния и легкомыслия я рискнул «рвануть за кордон» ( перелез через ограждение, которое являлось пограничной полосой нашей весьма приличной по размерам территории и «пошёл в поля». Пустынный пейзаж, к моему удивлению,  «ожил» - бросилось в глаза, что появились первые пустынные тюльпанчики. Их сладкий аромат так восхитил обонятельные рецепторы, что я решился нарвать  букет этих маленьких чудо - ароматизаторов и принести в подарок той самой, которая на сегодня «лишила и покоя и сна».  Когда я добрёл до «предмета моего обожания», вокруг этой восхитительной девушки стояли все мои коллеги по «цеху влюблённых». Мне ничего не оставалось, как, в порядке своей очереди, подарить «плод моих творческих исканий», как-то неловко выразить свой восторг и восхищение, но, самое важное, я предложил прогулку на природу в любой из ближайших дней…

Весна. Пустынные ирисы.

Весна. Пустынные ирисы.

            Прошло дня три. Я уже как-то даже стёр из памяти своё предложение, и, несмотря на то, что день клонился к вечеру, погода благоволила к приятному времяпровождению. Мои сотоварищи предложили завершить день в приятной торжественности и застолье. Но я решил избежать этой    «бокально-бутылочной» участи, ушёл под предлогом проверки каких-то объектов  пораньше, и, немного утомлённый трудовыми заботами, каким-то непонятным образом выбрался на дорогу к выходу из части. Пройдя через КПП ( контрольно-пропускной пункт), я окончательно убедил себя, что сегодня, в этот солнечный тёплый (даже жаркий) день, я пойду к Солёному озеру. Шёл я налегке, какие-то удивительно радостные мысли и чувства накатили на меня и, запросто лишив  усталости, направили не по автотрассе, а через пустыню. Шагалось легко и интересно, цветущие тюльпанчики и какие-то белые цветочки со сладким медовым ароматом так приподняли моё настроение, что я почти бежал, почти не замечая проснувшуюся пустынную живность: и паучков, и сусликов, и агам (ящериц), и ёжиков, и стрелок ( маленьких змеек), скрывавшихся на веточках миниатюрных кустарников. Лёгкий  тёплый ветер попутно пел в тишине какую-то нежную песню шелестом песка…

Весна. Девушка в венке.

Весна. Девушка в венке.

Невдалеке показался какой-то силуэт. Я рискнул прибавить скорости и…   Такого я не ожидал даже в фантазиях. Это была Она. Как? Каким неведомым путём, по какому поводу, что её подвигло на это путешествие в пустыне и к тому же Солёному озеру?  Когда  я оказался рядом с ней, она совершенно спокойно повернула своё личико, и спокойно произнесла: «Я согласилась на эту прогулку только из желания увидеть те самые тюльпаны…». С этого момента все вопросы отпали сами собой. Я шагал рядом ошарашенный этим чудом, произнося какие-то незначимые фразы и тупо глядя на этот «волшебный мираж». Солнце слепило глаза, они слезились, и как-то по–особенному  искажали, точнее, окрашивали мою спутницу.  Я всем телом ощущал это торжество весеннего благоденствия.

Солёное озеро.

Солёное озеро.

Вечернее тёплое одушевление, не обременённое ужином, гостями, опьяняющими напитками, так просто и нежно нас сближало, захотелось читать стихи и петь…Сначала я ни с того ни с сего   прочитал ей Пушкина, потом Асадова, потом Мадельштама…Потом мы пели… И вот оно  озеро. Удивительно чистое небо, без единого облачка, плавно переходило в синюю гладь озера, слегка морщинившуюся от ветерка, границы сливались. И только окружающий пустынный пейзаж в кустарниках верблюжьей колючки, перекати-поле, саксаула, пробившейся мощной зелёной травы и ароматных тюльпанчиков, напоминал о земном происхождении всего окружающего.

Купание.

Купание.

Я предложил искупаться. Это сумасшедшее предложение, конечно, должно было бы быть отвергнуто… Но… Я разделся и бросился в ещё казавшуюся ледяной воду. Холод озёрной воды, солнце, ещё не закатившееся за горизонт, и так приятно обещающее тепло, синева неба, и , конечно же, Она,- всё это казалось абсолютно нереальным. «Пожалуйста, отвернись...». Какое-то время мы согревали друг друга в воде, и это казалось ещё более волшебным…

Закат в пустыне.

Закат в пустыне.

Солнце уже было почти на горизонте, когда Она, торопливо одевшись, смотрела на уходящее солнце, пытаясь взглядом задержать его уход  и сберечь это тепло уходящего дня. Надо было торопиться, ориентироваться по звёздам в пустыне, конечно, здорово ( они яркие, большие, чёткие), но  идти-то надо ещё семь километров…  Я водрузил «моё сокровище» на плечи  и понёс  её с таким удовольствием, что, казалось, ежедневно переносил подобные вещи по несколько раз .

Юноша несёт девушку на спине.

Своя ноша не тянет.

Когда подходили к КПП, я осторожно снял «бесценный груз». Минуя  постовых, «с хитрецой» смотревших на нас, я вдруг почувствовал себя в том дурацком состоянии, когда и объяснить ничего не можешь толком, и говорить не хочется ( потому что от каждого слова зависит что-то важное). Мы вернулись в ту реальность, о которой просто забыли  в этот изумительный весенний день. Человеку так свойственно мечтать, но ему не свойственно быть готовым к осуществлению мечты. Весна мне всегда напоминает об этом. О том, что возможно любое чудо…

Весенняя веточка с почками.

Весенняя веточка с почками.

Я прикоснулся к стволу дерева ещё раз. Посмотрел на небо, облака писали свои странные надписи на  синем фоне над Псковом. И, прошагав немного вперёд, я вдруг увидел на ветвях дерева почки…Вчера их ещё не было…Боже, какая сила жизни, сила обновления, стремления к свету и счастью!

Сон-трава.

Сон-трава.

9 комментариев к записи “Непридуманная история о весне. (Виталий Цаценко)”

  • Сергей:

    Повсюду благовест гудит, Из всех церквей народ вали. Заря глядит уже с небес… Христос воскрес! Христос воскрес! Вот просыпается земля, И одеваются поля, Весна идет, полна чудес! Христос воскрес! Христос воскрес!

  • Алевтина:

    И стихи и фото великолепны. Очень березки красивы на синем фоне неба. В Крыму мало берёзок, видимо им не климат, а я скучаю по русским берёзкам. Таня С праздником тебя. Пусть весна вечно живёт в твоем сердце. Христос Воскрес!

  • Диана:

    Христос воскрес! Желаю Вам и Вашим близким хорошего здоровья, радостного настроения и, конечно, удачи! Пусть исполнятся Ваши самые сокровенные желания и сбудутся самые смелые мечты!

  • Sergey:

    Спасибо за такую светлую и добрую статью! Все оживает и природа и мы, весна на улице и в душе.

  • Эллина:

    Невероятная, волнующая история…

  • Сергей:

    Отличная весенняя история поднимающая настроение. Удачно подобраны фотографии. Здорово.

  • Альбина:

    Весна — она всегда стремительно-прекрасна. Но осень — теплой грусти вечность.

  • Ylga:

    Прекрасные стихи и очень поэтичный рассказ. Я уже не говорю о фотографиях, они великолепны.

  • Татьяна:

    Какой чудесный рассказ и изумительные фотографии, все вместе просто великолепно

Оставить комментарий

Будьте добры, выполните арифметическое действие: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Статистика LiveInternet